Центральная городская библиотека им. В.Маяковского, г. Саров

horoscop 2009 free online movies horoscop 2010 | horoscop saptamanal | horoscop zilic | horoscop |

Get Adobe Flash player

Афиша

2017 - год экологии в РФ. Как Вы заботитесь об экологии:

Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Февраль 2011
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв   Мар »
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28  

Нежный гений гармонии

В 2010 году исполнилось 200 лет со дня рождения Шопена. В связи с этим минувший год был объявлен ЮНЕСКО Годом Фредерика Шопена. В честь этого события сотрудникам Зала искусств библиотеки имени В. Мая-ковского Гуниной Л. и Граховой О. была подготовлена музыкально-литературная программа по творчеству композитора, в которой приняли участие музыканты города: Дрозденко Б., Золотовская Л., Колповская Н., Лямина Е., Шутова Е. В их исполнении зрители услышали: Баллады № 1, № 3; Ноктюрны до минор, си мажор и ре бемоль мажор; Песню «Желание».

«Шапки долой, господа, перед вами гений!» — эти слова написал Ро-берт Шуман, великий композитор и музыкальный критик, познакомившись с шопеновскими вариациями на тему из «Дон Жуана». Автор был молод. В год создания вариаций ему было всего семнадцать лет. И он действительно был гений.

Маленький дом в Желязовой Воле близ Варшавы сейчас место паломничества любителей музыки всех стран. Здесь 22 февраля (1 марта) 1810 года впервые забилось сердце Фредерика Шопена. Дом стоит в парке близ маленькой речки с названием Утрата.

В этом доме родился Шопен,

Тишина здесь, как пауза в хоре.

И так властно берет меня в плен

Ощущенье восторга и горя…

Через парк, где дубы высоки,

Вьется речка в сиянье заката.

Я спросил про названье реки,

И поляк мне ответил: «Утрата».
Л. Хаустов

В годы юности Шопена здесь устраивались музыкальные вечера, фортепиано выносили из дома и ставили под елью, а слушатели располагались под открытым небом. Послушать музыку приходили крестьяне со всей округи. Такие вечера проводятся в Желязовой Воле и в наши дни.

Восприимчивое к музыке сердечко Фредерика рано дало о себе знать. Еще во младенчестве Фредерик плакал, слушая музыку. Мама, пани Юстина, недоумевала, почему он плачет, когда звучит колыбельная, и не знала: хорошо это или плохо? А плач попросту свидетельствовал о редкой восприимчивости Фредерика. В возрасте 3-х лет он стал внимательнее прислушиваться к песням матери. Иногда вскакивал ночью с постели, подбегал к инструменту и подбирал слышанные днем мелодии. Повинуясь безотчетному желанию, Фредерик иногда пытался связать несколько звуков в одну мелодию, и если выходило красиво, сердце его переполнялось безграничной радостью.

В 8 лет Фредерик написал свое первое сочинение – это был польский танец – Полонез. А вскоре после этого его пригласили участвовать в благотворительном концерте во дворец князя Кадзивилля. Концерт прошел отлично. О маленьком Шопене заговорили, как о варшавском чуде – его называли «польским Моцартом».

Талант Шопена развивался быстро. Окончив Варшавский лицей, он поступил в Высшую школу музыки, где обучались будущие композиторы. Но ни опера, ни симфоническая музыка не привлекали его. На всю жизнь он остался верен фортепиано – любимому с детства инструменту.



Вот нежно его чёрно-белое тело
Я пальцами трогаю… Чувствует он,
Как первые звуки баллады g-moll-ной,
Рождённой Шопеном из грёз и тоски,
Поплыли, запели, заплакали болью —
Мелодий любви появились ростки
И стали расти, всё кругом затмевая,
Всё больше и больше… И вот уж волна
Меня накрывает, в себе растворяя,
То вскинет на гребень, то сбросит до дна…
Мечтатель пылкий, благородный,
Властитель фортепьянных сцен,
Поэт мелодии народной —
Все это Фредерик Шопен.

Никогда не забудет Фредерик вечер 11 октября 1830 года, когда состоялся его прощальный концерт в переполненном зале. Варшава пришла послушать своего Шопена, покидающего свои края.

И вот наступил час отъезда, карета тронулась в путь. Варшава оста-лась позади. Миновала и Желязова Воля. Дорога, деревья, дома – все убегало назад, как будто сжималось, чтобы уместиться в сердце Фредерика и остаться там навсегда.

Когда Шопен отчизну покидал,
Друзья ему любовно поднесли
В старинном кубке горсть родной земли,
Чтоб милый дар его сопровождал.
В неизъяснимой грусти дни текли,
Средь разных стран, холодных, чуждых зал
Он свято кубок свой оберегал,
В нем видя край, оставленный вдали.

А. Граши.

Как оказалось, Шопен покидал родину навсегда. Впереди его ждал европейский успех, признание, любовь, радости и горести…

Встала луна над Парижем, осеребрив черепицы.
Словно кто тронул рукою, он пробудился в ночи.
Как неотступно в разлуке бедная родина снится!
Сел у рояля в халате, тихо зажег две свечи.

К смутным виденьям вернуться память не сразу заста-вишь,
Луч, проскользнувший в окошко, на половицах простерт.
Легкие пальцы коснулись холодом тронутых клавиш –
И пробежал, замирая, скорбно вздохнувший аккорд…

Душно в салонах Парижа. Давит бессилье покоя,
Чем же он мог бы отсюда скорбному краю помочь?
Гулкое сердце рояля подняло волны прибоя,
Катятся гневно аккорды в тихую лунную ночь.

Вс. Рождественский

26 февраля 1832 года Шопен впервые выступил перед парижской публикой. Успех был полный. Все газеты писали об «оригинальности», «душевности», «глубине и богатстве мысли» молодого композитора.
А пианист Фердинанд Гиллер написал следующее: «Так никто и никогда к клавишам не прикасался, в таких бесчисленных оттенках никто и никогда не извлекал из них звуков. То, что у других было изящным украшением, у него становилось роскошным цветком; что было у других технической беглостью, у него уподоблялось полету ласточки».

«Высокий рост,… необыкновенно красивый и высокий лоб, выразительные, кроткие глаза, не поражавшие красотой с первого взгляда, но если к ним присмотреться – прекрасные, ибо их озарял блеск его гения. Лицо Шопена отличалось удивительной привлекательностью. Прелестные белые выхоленные руки с длинными и нежными пальцами, которые он временами немного картинно опускал на колени. Очень подвижный и порывистый, в беседе он блистал остроумием, подчас весьма колким…», — таким запомнили парижане Шопена.

Шопен пользовался большим успехом у женщин, но его сердце по-настоящему любило лишь дважды. Юная полячка Мария Водзиньская и баронесса Аврора Дюдеван, более известная миру как писательница Жорж Санд. Любовь к прекрасной Авроре вдохновляла Шопена. В его творчестве наступил период наивысшего расцвета. В Ноане, имении Жорж Санд, где Шопен обычно проводил летние месяцы.

Не особенно понимая музыку Шопена, ведомая лишь материнским ин-стинктом, она создала ему спокойное окружение. Здесь, очаровательном сельском уединении, Шопен мог, несмотря ни на что и благодаря своей подруге, уединиться от всего мира и остаться наедине со своим искусством. Там возникли самые главные, самые прекрасные и самые зрелые его сочинения.

Он каноны музыки степенной
Рвал началом горя и тревог.
Там звучала музыка Шопена,
Где Мицкевич говорить не мог.

И в Париже шумном и в Ноане
Снилась Польша, звон ее лугов,
Он бы версты отсчитал ногами
До родных зеленых берегов.

Потому печальными глазами
он тревожно вглядывался вдаль,
Потому бессонным ночами
Морем бушевал его рояль.

Последнее лето своей жизни Шопен провел в цветущем предместье Парижа Шайо. Он часами сидел у окна. Последним сочинением Шопена, созданным как всегда мыслью о Польше, была Мазурка, польский танец, как и первое его произведение – польский танец Полонез. Эту Мазурку он написал незадолго до кончины – короткий и грустный привет родной Мазовии.

В ночь на 17 октября 1849 года перестало биться сердце Шопена, величайшего музыканта и верного сына Польши. Его похоронили на кладбище Пер Лашез, под звуки Траурного марша из его же си – мажорной сонаты. На могиле была рассыпана польская земля из той серебряной чаши, с которой Шопен никогда не расставался.

И лишь сердце композитора, заключенное в урну, было послано Людвигой в Варшаву. Такова была воля самого Шопена. Он хотел, чтобы его сердце, тосковавшее по отчизне, было возвращено ей.
Урна с сердцем Фредерика Шопена была замурована в колонне Вар-шавской церкви Святого Креста. Во время Второй мировой войны фашистские самолеты разбомбили эту церковь, но урна с сердцем великого композитора, осталась цела.

Стоит в Варшаве церковь. Там стена
Скрывает человечества святыню –
Шопена сердце. Тишина полна
Биеньем сердца этого доныне.

Мазурки, полонезы… в них звучат
Народа голос, властный над творцами…
И из стены церковной говорит
Шопена сердце с нашими сердцами…